Притворись нашей мамой. Дочери [Вторая жена Амира. Удальцовы] - Регина Янтарная

Направляюсь на выход. Оборачиваюсь.

– Наташа, у меня для тебя подарок, – зову дочь за собой.

Встряхивает рыжей копной и грациозно следует по моим пятам. Сестры как тени бредут за ней.

– Открывай, – показываю глазами на дверь в тайную комнату на первом этаже.

– Что там? – яркие искры заинтересованности вспыхивают в карих глазах.

Не выдерживаю напряжения, толкаю дверь рукой сама.

Яркий свет, льющийся из окон, освещает огромный танцевальный зал.

– Это для меня?! – дочь делает несколько невесомых шагов. Вылетает в центр зала, крутится вокруг своей оси, любуясь собой в зеркалах. – Ау! – кричит, и эхо разносится повсюду. – Идите ко мне! – зовет сестер. Бегут.

Фотографирую любимое трио.

– Мамочка, иди к нам.

– Куда я такая? – не хочу маячить во всех зеркалах разом, но покорно следую в центр зала.

Неведомая рука разворачивает меня к зеркалу. Сначала смотрю на свою смешную пузатенькую фигуру, затянутую в красное трикотажное платье. Затем мой взгляд перемещается на дочерей.

– Мы такие красивые! Рыжее трио и блондинка!

– Я тоже хочу быть рыжей, – кричит Алёнка, и мы хохочем.

Снимаю наше веселье на видео.

Девчонки дурачатся, убегают из танцевального зала.

А я остаюсь одна. Сползаю обреченно на пол, обнимаю колени руками и плачу.

***

Знала бы хоть одна живая душа, каких сил мне стоило пойти на то, чтобы собственными руками снова отдать свою дочь… лишиться возможности видеть ее каждый день.

Заставляю думать себя о Наташе, видеть в ней, прежде всего, человека, а не дочь…

У девочки есть мечта – стать профессиональной балериной. Хореографы в один голос твердят, что ребенок талантлив.

Считаю своим долгом привести ее к пьедесталу почета.

Грезит ли дочь исполнять партию Одетты из «Лебединого озера» или Жизели из балета «Жизель» я должна пожертвовать своим общением с ней. Должна оторвать малышку от себя снова, отдать ее в хореографическое училище.

Я уже горжусь, представляя рыжую изящную красавицу на сцене Большого. Моя девочка будет воплощать в жизнь трепетные, прекрасные истории любви, наполненные препятствиями, подстерегающими влюбленных.

Сердце неприятно ёкает.

Хочется верить, что у моей нежной малышки в жизни всё сложится по-другому. Ее любовь не будет иметь ничего общего с историей любви наивной Жизель, которую предал Альберт. И она не превратится в мстительную, жестокую женщину.

– Мама, – теплая рука касается моих ладоней.

Убираю руки с заплаканного лица.

– Ну что ты! Я могу не уезжать в училище. Чёрт с ним! Не стану балериной. Ну и что? Стану кем-нибудь еще, – карие глаза с черными чаинками глядят на меня с бесконечной любовью.

– Моя жемчужинка, ты обязательно станешь второй Майей Плисецкой!

С трудом поднимаюсь на ноги, хватаюсь за поясницу.

– Я бы полежала немного…

***

Спустя четыре месяца

– Воды отошли, – сообщаю своим прямо за завтраком.

– Воды! – для них как сигнал к действию. Бегают по дому как роботы, собирают маму в больницу.

– Вы мне только не звоните, я сама. Как только рожу, наберу. – Целую детей по очереди в озадаченные макушки.

Демид отвозит меня в ближайший роддом.

– Может, я здесь подожду? – спрашивает на полном серьёзе.

– Езжай на работу! Нам деньги нужны. Неприлично много, – округляю глаза. – Когда твои родители приедут? Няню накладно содержать, а поддержка очень нужна.

С помощью мужа, еле выбираюсь из машины.

Я неповоротливая как медведица, и такая же сварливая.

– Завтра прилетают, – оправдывается Дем. Напряженно смотрит на меня.

– Расслабься, я уже рожала. В этот раз тоже справлюсь.

Продолжает глядеть с недоверием.

– Сейчас обижусь!

– Прости! – встряхивается. Натягивает на лицо безразличную улыбку.

– Твои мальчишки в сохранности! – широко улыбаюсь, и ту же складываюсь с криками: – А-А-А!

Вцепляюсь мужу в руку мертвой хваткой.

Забыла немного, какими неприятными и болезненными бывают схватки.

Глава 9

Год спустя

Злата Удальцова

– Мама, пожалуйста, забери Тимочку, отвези на прием к педиатру, – прошу у второй мамы. – Пусть посмотрит ушко. Сынок жалуется.

– Ой, Злата. Ты же знаешь, не разбираюсь я в твоих близнецах.

– Мам, специально для тебя прошу девчонок одевать их по-разному. Матвей всегда в зеленом, Тимофей в синем! Няня Вика проследит.

Родители Демида вернулись в Москву, как только у нас родились близнецы Тимофей и Матвей. Не знаю, проснулась ли в них совесть, любовь к внукам, или на них надавил сын – майор полиции Удальцов. Но они вернулись!

В, любом случае, для меня – многодетной матери с пятью детьми это огромная поддержка.

– Хорошо милая, отвезу.

***

Этим же вечером сидим на веранде большого дома в огромном семейном кругу.

Дочери выстроились в ряд как матрешки. Девятилетние Валерия и Наталья – две рыжие красавицы, одна с миловидным лицом, миленькими кудряшками и эгоистичным характером, вторая с прямыми волосами и дерзкими манерами. Уравновешивает «не сладкий» дуэт хрупкая семилетняя блондинка Алёна, с застывшими в глазах слезами.

– Кто расскажет первый, что здесь произошло?! – гневно свожу брови, но голос не повышаю.

Лера и Ната переглядываются между собой, хихикают. Алёнка стоит, потупив глаза в пол.

– Кто придумал розыгрыш? Спрашиваю в последний раз! Лишу приставки на месяц!

Лера выходит вперед, признаётся в содеянном.

***

Рассказ Леры

– Алёнка, бабушка приехала за Тимкой. Одень его! – дает указание Наташа, залетая в детскую к младшим братьям.

Голубоглазые мальчуганы, играющие в кубики, бросают на сестру радостный взгляд, вопящий: – наконец-то, новое лицо, а то уже устали от лика очередной няньки.

Алёна скашивает глаза на рыжую бестию.

– Почему я? Вы уже вернулись из школы, теперь ваша смена нянчить спиногрызов! – обиженно кусает пухлые губки.

– Мы – вечерние няньки, ты дневная. В чем сложности? Пойдешь в школу в этому году, станешь взрослой, получишь привилегии как мы, – Наташа бросает темный карий взгляд на младших отпрысков. Очерчивает взглядом комнату.

– Ни в чем! – стискивая кулаки, Алёна решительно идет к шкафу, выуживает из него синий комбинезон.

– Тимоша, иди ко мне…

– Я как приличная сестра должна помочь, – в комнату залетает запыхавшаяся Лера. Иди, тебя бабушка зовет.

Едва Алёна скрывается за дверью, как тут же появляется Ната.

– Бабушка точно не распознает, что мы подсунули ей не того внука?

Тряхнув рыжими кудряшками, Ната смеется, запрокинув голову.

– Сработает! По рукам! Изящная подстава!

– Пожалуй, – бормочит нерешительно Лера.

– Ежкин кот! Бабушка идет. Давай быстрей!

***

– Всё! Дальше можешь не рассказывать, – обрываю старшую дочь.

Мой взгляд бежит по лицам Наташи и Валерии. С виду милые, рыжие девчушки на самом деле не такие простые, какими прикидываются.

Еще один подобный шаг и в глазах бабушки дурная репутация закрепится за ними навсегда. Обидно за дочерей.

Взгляд перепрыгивает на Алёну.

Хлопает огромными небесными глазами,